За фасадом заповедности

los

В период широкого празднования 600-летия Беловежской пущи, вполне актуально вспомнить «заповедный мотив» – все лесные «оазисы» нашей страны, которые считаются особо охраняемыми природными территориями (ООПТ). Место, где природа предоставлена самой себе – режим абсолютной заповедности – распространяется сегодня всего лишь на 0,7 % от общей площади Беларуси. Экологи называют эту цифру мерилом человечности граждан страны.

Международный союз охраны природы и природных ресурсов (IUCN) выделил шесть основных категорий и две подкатегории охраняемых природных территорий. В Беларуси имеется четыре категории: заповедник, национальный парк, заказник, памятник природы. По своему характеру не все категории белорусских ООПТ имеют аналоги в классификации IUCN. Общая площадь всех ООПТ Беларуси сейчас составляет менее 8% от общей площади республики. Причем не на всю площадь каждой из ООПТ распространяется запрет на ту или иную хозяйственную деятельность, что формирует режим абсолютной заповедности. Таких территорий фактически лишь 0,7%.

Заповедник – высшая категория охраны

История заповедания на территории нашей республики имеет свои периоды взлетов и падений. Настоящий период – не самое лучшее время в этой истории. Усиливается тенденция на ослабление заповедного режима в ООПТ и на увеличение интенсивности эксплуатации их ресурсов. С 1991 г. не было создано ни одного заповедника – ООПТ высшей категории охраны. Более того, такого статуса в 1996 г. лишился, созданный в 1969 году, Припятский ландшафтно-гидрологический заповедник. Единственная территория высшей категории охраны, которая сохранила статус – это Березинский биосферный заповедник. Следует отметить, что полностью заповедный режим действует лишь на 47,2% его площади.

Общая площадь особо охраняемых природных территорий Республики Беларусь в 2008 году уменьшилась до уровня 2000 года. Создание новых заповедников и национальных парков не планируется до 2015 года.

Парки для нации

Общая площадь национальных парков в Беларуси составляет около 23% от общей площади всех ООПТ. Статус национального парка первой в Беларуси получила Беловежская пуща в 1991 г. Второй национальный парк «Браславские озера» был создан в 1995 году, а в 1996 г. в национальный парк был реорганизован Припятский заповедник. Национальный парк «Нарочанский» появился в 1999 г.

Практическая деятельность белорусских национальных парков поставила перед общественностью вопрос: национальный парк – это средства зарабатывать деньги или национальное достояние, к которому люди имеют надлежащий доступ? Идет реклама и массовое привлечение посетителей в национальные парки. Для чего? Чтобы приобщить их к идее «благоговения» перед жизнью или получить побольше денег?

С помощью рекламы формируют потребность в массовом посещении национальных парков. Сформулированы предложения на любой вкус: Музей Природы, Дед Мороз, рестораны, вольеры с дикими животными, дендропарк с экзотическими растениями, рыбалка, охота и т.д. Привлечение посетителей для получения прибыли становится самоцелью, а экопросвещение – формальностью. Для сравнения: турист в визит-центре латвийских заповедников «Тейчи» и «Крусткалны» может совершенно бесплатно получить около 10 различных буклетов и газет о заповедниках и дикой природе. Во время аналогичного визита в национальный парк «Припятский» буклеты можно только купить за свои кровные. Хотя такое положение вещей – это своего рода общественный парадокс. Так же алогично, как если бы вдруг начали активно зазывать туристов на экскурсию в хранилище с золотым запасом страны и распродавать на сувениры то, что там хранится.

В погоне за прибылью забывается, что национальные парки по Закону являются природоохранными, эколого-просветительскими и научно-исследовательскими учреждениями, но не парками культуры и отдыха – предприятиями по получению прибыли.

Вторая Всемирная конференция по национальным паркам, проходившая в 1972 г. в Йеллоустонском национальном парке США констатировала, что ни один национальный парк в мире не смог решить задачи сохранения природных комплексов на своей территории. Конференция пришла к выводу, что причиной этому служит противоречие самой идеи национальных парков – стремление совместить охрану природы и рекреацию.

Нам в Беларуси следует учесть многолетний опыт охраны природы других стран, вместо того чтобы повторять их ошибки и делать свои.

По закону

Анализ природоохранного законодательства Беларуси не позволяет назвать его благоприятным для охраны дикой природы. Как показала многолетняя практика и опыт деятельности ООПТ в других странах, имеющихся в Беларуси категорий ООПТ явно не достаточно. К примеру, по законодательству все национальные парки включены в единую категорию с единым режимом охраны и природопользования, хотя и по состоянию биоразнообразия и по характеру сложившегося хозяйственного использования эти территории совершенно разные.

Примером несоответствия реалий белорусскому законодательству является то, что в Законе “Об особо охраняемых природных территориях объектах ” отсутствует такая категория ООПТ, как биосферный заповедник. Хотя Березинский биосферный заповедник, а также и Беловежская пуща, фактически таковым являются. Заповедников в классическом их понимании в Беларуси просто нет. Также в Законе отсутствует категория ООПТ – Всемирное наследие человечества. Хотя этот статус реально имеет Беловежская пуща. Белорусская часть Беловежской пущи имеет одновременно три статуса и относится к трем категориям ООПТ: Национальный парк, Биосферный заповедник и Всемирное наследие человечества. Но это никак не отражено в Законе.

Главной проблемой при принятии правовых актов, касающихся ООПТ Беларуси в настоящее время юрист-эколог Григорий Федоров называет преобладание экономических интересов над экологическими. Возможно, именно поэтому в Положении о заповедниках нет пункта, который бы запрещал использование их в целях отдыха и туризма.

Закон “Об особо охраняемых природных территориях и объектах” не содержит прямого запрета на лишение заповедников их статуса. Статья 17 того же Закона допускает выделение на территории заповедника рекреационных зон, не упоминаются зоны абсолютной заповедности, не устанавливается запрет на лишение таких зон своего статуса. В результате юридически допустимым остаётся “перенос” этого статуса с одного участка на другой в пределах границ заповедника, что полностью лишает смысла само существование участков абсолютной заповедности. Перенос границ заповедных зон неоднократно применялся и в национальных парках «Припятский» и «Беловежская пуще». Что это значит? Поохотились, порубили в одной части национального парка, а потом перенесли эту деятельность на ее другую часть, которая имела статус заповедной.

Все перечисленные казусы нашего природоохранного законодательства свидетельствуют о том, что нынешний Закон “Об особо охраняемых природных территориях и объектах” требует серьезного совершенствования.

Сколько стоит дикая природа?

Сейчас модно аппелировать к оценке природных ресурсов экономистами. Но как можно оценить стоимость глотка чистого воздуха или хорошего настроения человека во время созерцания природы? Заповедный лес – это не просто сумма стоимости всех его деревьев, птиц, зверей и прочих живых существ. Это несравненно большее, что нельзя выразить в денежном эквиваленте, но при утрате нельзя купить за все деньги мира.

То, что происходит в государственных природоохранных учреждениях сейчас в Беларуси – это, прежде всего, природоохранная политика государства. Общественность имеет право на нее влиять, добиваясь того, чтобы увеличивались площади наших особо охраняемых природных территорий и совершенствовалось и соблюдалось законодательство, защищающее эти «заповедные» земли.

Инесса Зенина, интернет-сайт Белорусский зеленый портал

Падзяліцца навіной ў сацыяльных сетках:
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Мой Мир
  • Facebook
  • Twitter
  • LiveJournal
  • Одноклассники

Leave a Reply